Кому: Дроссель,
#410
> Но, текст, на который ты ссылаешься, не противоречит моему предположению о том, что общественная собственность на рабов первична - община пришельцев поработила завоёванные племена (раз уж начали с Лаконики, то возможно это зародилось там), сохранив завоёванным общину.
Ладно, попробуем еще раз. "Отличную от Эфора версию о походе дорийцев и образовании спартанского государства дает Павсаний, писатель II в., в 3-й книге “Описания Эллады” (III, 2,2-7). Его вариант ранней истории Спарты кажется более достоверным и убедительным, чем рассмотренный уже нами вариант Эфора. По его данным,
[завоевание Лаконии спартанцами носило очень медленный характер.] Оставаясь долго в долине Еврота с ее главными центрами Спартой и Амиклами, спартанцы не предпринимали реальной экспансии вплоть до IX в.до н.э. Первоначальная экспансия шла на север и северо-восток. Она состояла из серии нападений на отдельные общины, многие из которых имели такое же дорийское население, как и сама Спарта.
[Между отдельными дорийскими общинами Лаконии, скорее всего, были такие же враждебные отношения, как между различными группами пелопоннесских дорийцев, например, между спартанцами и аргосцами.] Решающий шаг к объединению Лаконии, по версии Павсания, был сделан Телеклом, седьмым царем из династии Агиадов (рубеж IX-VIII вв.). При Телекле спартанцы начали свои наступательные действия против остатков ахейцев в южной Лаконии (Павс., III, 2,6). Им было осуществлено завоевание трех важных пунктов к югу от Спарты - Амикл, Фариса и Геронфр. Причем Амиклы оказались единственной ахейской общиной, включенной в состав спартанского государства на равных со Спартой правах. В административном плане они превратились в пятую спартанскую обу, присоединенную к четырем исходным.
[Полностью же процесс завоевания Лаконии был завершен только в 1-ой пол. VIII в.] при преемнике Телекла, царе Алкамене, т.е. уже непосредственно пятой обой
[перед началом Первой Мессенской войны.] Тогда был покорен самый южный ахейский город Гелос. Такова вкратце реконструкция Павсания.
И Эфор, и Павсаний говорят о спартанской общине как
[ведущей] на территории Лаконии. Но открытым остается вопрос, почему именно за Спартой, которая, конечно, являлась
[не единственным дорийским поселением в Лаконии,] закрепилось политическое лидерство. Объяснить это можно только удачным стечением исторических, географических и социальных условий. Важнейшей предпосылкой возвышения Спарты, возможно, было
[объединение четырех дорийских общин в полис.] Замечание Фукидида относительно проживания спартанцев по деревням показывает, что городские общины, или обы, как их называли сами спартанцы, долго еще сохраняли свою индивидуальность после политической унификации государства. Недаром Фукидид называет Спарту несинойкизированным полисом (I,10,2). Какую-то роль в возвышении Спарты, конечно, сыграло и ее географическое положение: Спарта была удалена от моря. А в то время удаленность от моря скорее благоприятствовала развитию государства, чем тормозила его. Спарта находилась в сравнительно замкнутом горном пространстве, на правом берегу реки Еврот, в сердце плодородной долины. Это место обладало целым рядом преимуществ: хорошие поля и выгоны, свежая вода, удобные связи с севером и югом. Однако выбор совершенно неукрепленного места предполагает подчинение и умиротворение всей прилегающей к Спарте области. Окончательное покорение спартанцами Лаконии означало конец первого этапа завоеваний. Это, вероятно, решающий момент в истории Спарты. Все население Лаконии, не принадлежавшее к дорийцам-победителям, оказалось в социально-политической и экономической зависимости от своих новых господ.
[К началу Первой Мессенской войны все лаконское общество было уже поделено на три строго разграниченные между собой социальные группы, спартиатов, периеков и илотов.] Для античной традиции, таким образом,
[возникновение илотии есть результат не дорийского нашествия, а экспансии Спарты в Лаконии.] Деление на спартиатов (спартанских граждан), периеков и илотов оказалось удивительно устойчивым. Оно сохранилось вплоть до римской эпохи." Л.Г.ПЕЧАТНОВА. Формирование спартанского государства (VIII- VIвв. до н.э.). СПб., 1998
"Согласно Фукидиду, от вторжения дорян в Пелопоннес и до образования прочного государственного строя в Спарте прошло
[не менее 100 лет.] Именно в ходе этой длительной борьбы в Лаконике
[совершился переход к классовому обществу и сформировался аппарат господствующего класса — Спартанское государство.] В IX в. до н. э. дорийские завоеватели, уже контролировавшие всю территорию Лаконики, сосредоточились в стратегически удобном месте долины Еврота и осели здесь пятью поселениями. Эти поселения, именовавшиеся «деревнями», и образовали главный центр, получивший название Спарта. В таком типичном для Эллады возникновении политического центра ясно сказывалась прочность патриархально-родовых устоев в общественно-политической жизни дорийских завоевателей. Осев в Спарте, доряне, делившиеся ранее на три родовые филы — Памфилов, Гиллеев и Диманов, дополнительно разделились на пять групп, получивших топографические названия Питаны, Мессой, Димны, Киносура, Лимны. В тесной связи с этим подразделением находилось и распределение территории Лаконики по округам (обам); число этих об и их организация неизвестны.
[Это новое деление основывалось уже не на родовых отношениях, а было определено нуждами военно-политической организации, порабощением земледельческого ахейского населения и возникновением государства.]
Дорийское вторжение должно было резко обострить дальнейшее развитие процесса социальной дифференциации в ахейском обществе. Весьма вероятно, что ахейская знать частично вошла в состав вновь образовавшегося господствующего класса дорийских завоевателей. Геродот, хорошо знакомый с историческими преданиями, рассказывает, как спартанский царь Клеомен I на вопрос о том, кто он, ответил жрице богини Афины, что он ахеец, а не дорянин. Следовательно, для Геродота одна из двух династий спартанских царей была ахейского происхождения. В другом месте Геродот (IV, 145—150) подробно излагает предание о миниях, которые переселились с острова Лемноса в Лаконику и вошли в состав спартанского гражданства. Это событие
[вызвало в дальнейшем в Спарте социально-политическую борьбу,] закончившуюся выселением побежденных на остров Феру. Сопоставляя рассказ Геродота с данными Павсания, можно прийти к выводу, что рассматриваемые события происходили за восемь поколений до первой Мессенской войны, т. е. в конце XI в. до н. э. Можно думать, что предание о миниях характеризует древнейший период борьбы дорян за овладение Лаконикой. Смешанное происхождение господствующего в Спарте класса, таким образом, осознавалось еще во времена Геродота. Историческая достоверность этого сообщения Геродота в известной мере подтверждается упомянутыми данными Павсания (III, 15), а также двумя архаическими надписями с острова Феры (1. О., XII, 584,1440).
Не менее существен вопрос, когда, при каких обстоятельствах и в какой форме произошло порабощение широких слоев населения Лаконики господствующим классом. Своеобразие положения илотов интересовало и древнегреческих историков. Судя по их данным, в частности данным Эфора,
[первоначально илоты порабощены не были.] Начало порабощению илотов положил царь Агис, принадлежавший ко второму по счету поколению после вторжения дорян в Лаконику. По данным других историков, илоты были порабощены при третьем поколении царей. Исторические предания
[связывают порабощение илотов с периодом исключительного обострения социальной борьбы, продолжавшейся в течение пяти поколений.] Отсюда ясно, что порабощение земледельческой массы населения потребовало максимального напряжения сил поработителей. Можно думать, что именно в этих условиях и произошло сближение ахейской знати с дорянами. Уцелевшая часть ахейской знати, по-видимому, была включена в состав дорийских фил: победители, таким образом, объединились вместе с частью господствующего слоя побежденных в единую военно-политическую организацию. Судя по данным последних археологических исследований,
[Спарта до так называемой Второй Мессенской войны вообще мало чем отличалась от других современных ей греческих общин.] Присущие же ей характерные особенности, отличавшие ее от окружающих общин, возникают позже. По-видимому,
[только позднее это объединение получило название «общины равных»] или общины спартиатов. Именно этот военно-организованный коллектив распределил земли долины Еврота между отдельными семьями на равные наделы — клеры, поступившие в наследственное пользование каждой семьи. Права верховного собственника, однако, сохранились за общиной спартиатов, осуществлявшей постоянный и реальный контроль над владельцами наделов. Покоренное спартанцами земледельческое население, получившее название илотов, было прикреплено к клерам, на территории которых ему надлежало под контролем специально уполномоченных государством лиц вести хозяйство. Самим спартанцам длительное пребывание на их клерах было запрещено.
О первоначальном положении илотов нам известно весьма мало. По-видимому, лишь в следующем,
[VII в. до н. э. положение порабощенных илотов приблизилось к положению рабов.] Однако в отношениях к илотам и рабам наблюдаются коренные различия. Илоты не только не представляли собой частной собственности спартиатов, но и не эксплуатировались ими непосредственно, поскольку спартиаты не могли жить на своих клерах и, следовательно, не могли непосредственно вести свое хозяйство; илоты, таким образом, самостоятельно вели хозяйство на клере и в порядке государственной повинности должны были отдавать спартиатам определенную часть урожая. Только государство обладало властью над жизнью и смертью илотов. Это выражалось в существовании государственного обычая криптий (см. ниже), а также в том, что эфоры при вступлении в должность совершали обряд объявления войны илотам. Нельзя назвать илотов в полном смысле слова и государственными рабами, так как продажа илотов государством фактически была невозможна. Наряду с илотами
[в Спарте существовали и рабы в буквальном смысле этого слова.] Позднегреческий писатель Поллукс, автор своего рода толкового словаря, так определяет илотов: «Среднее положение между рабами и свободными занимали лакедемонские илоты, фессалийские пенесты и критские клароты и мноиты». К.В. ПАНЕВИН. История Древней Греции. 1998
> Последние становятся общей собственностью первой общины и постепенно это оформляется в рабовладельческое государство, позже появляется Спарта.
Надеюсь, прочитав текст выше ты понял почему это не так.