Кому: Dok,
#77
Тут были воспоминания с вражеской стороны. А вот с нашей стороны.
"Политрук Буембай Атибеев
Сбили "кукушку"
Был у нас в батальоне боец Богоудинов. Прибыл он к нам в часть из Татарии. Спокойный, аккуратный боец, — он пользовался в батальоне большим уважением. Расторопный и быстро схватывающий все объяснения командиров, он хорошо изучил автоматическое оружие. Винтовку-автомат и оптический прибор к ней он знал назубок, и когда начались боевые действия, это ему здорово помогло.
Перед рассветом я лежал в одном окопе с Богоудиновым, наблюдая за противником. Морозно было в этот день, деревья в лесу потрескивали от холода. Окоп наш был вырыт за плетнем, у опушки леса, сквозь плетень мы и наблюдали за белофиннами, которые расположились метрах в трехстах от нас. Чуть рассвело, с финской стороны послышались одиночные выстрелы.
— Ага! «кукушка» закуковала! — подумал я и стал следить. Глаза уже устали, заслезились, но я никак не мог обнаружить белофинского снайпера. Всматривался во все местные предметы на финской стороне, проверил все бугорки, кустики, заборы, за которыми мог укрыться снайпер, но ничего заметить не удалось.
Постреливает белофинн то и дело, а откуда — не видно. Хитрая, значит, «кукушка». А наших бойцов видит хорошо;
только зашевелятся они, сразу же — «жик, жик», — посылает по ним снайпер пули.
— А может с поля, с открытого места бьет? — подумал я и сразу перевел бинокль на белое, засыпанное снегом поле.
И только посмотрел туда, как вижу — что-то шевельнулось, точно белая кочка приподнялась на мгновение и снова опустилась, сливаясь с землей.
— Ага, есть молодчик!
Оказалось, снайпер, думая перехитрить нас, вырыл себе окопчик на самом что ни на есть открытом месте. Вырыл да и засел там — выглянет на мгновение и снова спрячется. Сам бы его снял, да у меня обыкновенная винтовка, без оптического прибора. Толкаю Богоудинова и шепчу:
— Видите птичку?
А он даже вздрогнул весь. Ведь все время тоже эту самую «кукушку» искал, все глаза проглядел.
— Смотрите! — говорю Богоудинову и показываю по ориентирам направление. Не видит.
Да и в самом деле очень трудно так сразу разглядеть. Дал я ему бинокль. Заметил. Вернул мне бинокль и говорит:
— Следите за результатом попадания, товарищ политрук! И стал целиться.
Долго целился. И как назло «кукушка» присела в своей норе и носа на свет не показывает. Но вот зашевелились наши на левом фланге. Видим — снайпер приподнялся, поглядел и открыл огонь. Стреляет и не чует молодчик, что уже на мушке у Богоудинова сидит.
Мой сосед выстрелил. Вижу в бинокль, как пораженный первой же пулей Богоудинова повалился белофинский снайпер на бок и винтовка его отлетела в сторону.
— Результат хороший! — говорю Богоудинову. — Но, может, притворяется?
Следим мы теперь за «кукушкой», а в то же время повыше глазами забираем. Смотрим — там, выше, на бугре, тоже зашевелились финны. Только они стали перебегать, Богоудинов снова начал стрельбу. Один финн нырнул в снег, другой схватился за ногу и завертелся волчком на одном месте. Кусачие, значит, наши пули!
Финны разозлились и открыли по нас артиллерийский огонь. Один снаряд упал метрах в десяти, но не разорвался — только снегом нас засыпало. Ну, против снега мы не возражаем — жить можно! Пролежали четыре часа, подползает к окопу смена.
— Ползите, Богоудинов! — говорю я бойцу.
— Разрешите, я еще останусь! — отвечает он.
— Что такое?
— Аппетит появился. Может, еще какую «кукушку» подобью!
И остался. До темноты просидел он в окопе, сбивая финнов меткими выстрелами.
Когда Богоудинова наградили орденом Красного Знамени, командование батальона послало в его родной колхоз, в Татарию, поздравительное письмо. Вскоре получаем ответ, подписанный всеми колхозниками. Радуются вместе с нами награде и благодарят Красную Армию за то, что воспитала из их земляка Богоудинова отличного бойца. "
Младший политрук И. Кулыпин
Встреча с «кукушками»
Перейдя границу, мы углубились в лес, вышли на опушку и, встреченные пулеметным огнем белофиннов, залегли у оврага. Выставив на флангах два станковых пулемета, мы открыли ответный огонь.
Минут через пятнадцать я и командир разведывательной роты тов. Мишкин заметили, что среди пулеметчиков появились раненые. Это удивило нас. Бойцы с фронта были хорошо укрыты, откуда же их обстреливают?
Мы отошли к опушке леса и стали наблюдать. Замечаем: пули ложатся вокруг нас. Откуда они? Вдруг падает пулеметчик. Спрашиваем:
— Куда ранен?
— В затылок, — отвечает наклонившийся к нему товарищ.
Значит, стреляют с тыла. Начинаем осматривать деревья. Ветви густые, завалены снегом. Замечаю, что ветви одной из елей чуть-чуть колышатся. Всматриваюсь через прицел снайперской винтовки и вижу; «люлька», а на ней ноги в пьексах. Стреляю. С дерева падает человек. Подбегаем: белофинн с автоматом.
Осматриваем другие деревья; на некоторых замечаем тоненькие полоски — круговые срезы коры, вглядываемся — на каждом из таких деревьев устроены «люльки», но людей нет, очевидно, эти деревья подготовлены «про запас».
Вскоре обнаруживаем еще одного автоматчика, снимаем и его, но убитый белофинн роняет автомат, а сам не падает. Оказывается, он был привязан к дереву веревкой, охватывающей поясницу, так что, не держась руками, он мог свободно ходить по «люльке» вокруг ствола.
В первые минуты мы думали, что сбитые нами белофинны — случайные люди, отрезанные от своих и спрятавшиеся на деревьях, чтобы вредить в наших тылах. Тогда мы еще не знали, что подобный способ войны — система, которую враг станет применять по всему фронту.
В другой раз, когда «кукушки» начали нас обстреливать из автоматов, лейтенант Одинец приказал расчлениться и открыть огонь из ручных пулеметов. Этим огнем сразу же были сбиты три белофинна, а остальные затихли. Но едва рота поднялась и снова двинулась по лесу, белофинские автоматчики забрались на другие деревья и опять начали обстрел. Пришлось и нам действовать иначе. Решили выделять специальных бойцов с ручным пулеметом, которые прочесывали лес, двигаясь впереди роты. «Кукушки» исчезли, а мы без задержек двигались дальше."
Первый рассказ о поединке со снайпером, а второй встреча с наблюдателями вооруженными автоматами.
Почувствуйте разницу. Ни кто не доказывает, что снайпер не может залезть на дерево - может.
Но опыт боевых действий доказывает, что результативные снайперы с деревьев не стреляли. Выстрелил - ушел, затаился, сменил позицию.