Кому: Завал,
#109
О-о, вот это можно вопрос Климу Александровичу задать. Нет, то есть я помню, что он говорил, что женщина находилась под властью мужчины - отца, мужа, брата. Но вот Ниоба, она как, вдовой считается, если ей сказали, что муж погиб. Это как-то вообще где-то оформлялось? Потом, как у Сергеенко написано,
>>Рождение ребенка было праздником, о котором оповещали всех соседей венки, повешенные на дверях. Отец поднимал младенца, которого клали перед ним на землю; это значило, что он признавал его своим законным ребенком. А он мог отвергнуть его, и тогда новорожденного выбрасывали.
Вот Ниобиного кто на руки поднимал? Ясно, что не зять, иначе бы сестра с ней еще раньше разругалась. Или поднял зять, как мужчина, под власть которого перешла Ниоба? А если никто этот обряд не исполнил, так почему ребенка не выбросили? Так с ним тогда что хочешь делай, хоть в рабы его, хоть вообще на органы разобрать? Ну ладно, бывает ребенок после смерти отца рождается, даже имя Постум, оно как раз это и значит, но там срок не может быть больше 9,5 месяцев, а Ворен несколько дольше отсутствовал.
Ниобе никто, условно говоря, ворота дегтем не мажет, вслед нехорошими словами не обзывает, значит, хоть верность мужу, в том числе и покойному, высоко ценилась, но если что - люди с пониманием относятся, дело житейское? Опять же, Ворен, когда узнает, что ребенок дочери и как раз внебрачный, он спокойно так реагирует. Один раз только вспылил, насчет того, что не надо было ноги раздвигать, но и все, даже подзатыльник не дал.
И, кстати, ясно, что на побывку он из Галлии не ездил, а как у них там с почтой было? Только для полководца? А остальному командному составу как, разрешалось ли что-нибудь писать домой? Я уж про рядовых не спрашиваю.