Солдатский большевизм. Полки, которые поддержали революцию

Кому: Юрий Б. А., #2

Необъятна история наша, и с каждой новой передачей, публикацией в интернете поражаешься обширности земли русской и людям её населявших. И населяющих.

Кому: phoba, #4

Очень понравилось, спасибо.

Кому: Добрый Ос, #6

Камрады! Да это же мой одногруппник! Живой! В телевизоре!

Кому: Александр Чесноков, #8

Наконец то Егор вернулся.

Кому: USSR, #10

Темп бы чуть помедленней и без слов-паразитов "да", которые выдают либо волнение, либо неуверенность в собственных словах.

Кому: лёхаДВ, #12

Кому: LAMBADA, #5

Человек может сильно волноваться перед камерой.

Кому: Цзен ГУргуров, #14

Кому: Прапор, #1

Увы. "Гусиный шаг" в исторической литературе известен еще как "прусский парадный шаг". О корточках речь не идет. "Гусиным шагом" - ходьбу на корточках назвали советские физруки. От них перенята и советской армией. Это отдельная тема.

Кому: KRAN51, #16

Внесу свои пять копеек в замечания. Призывной возраст был не 18 лет, а 21, точнее 20 на первое января года призыва.

Кому: Nem OFF, #18

Такой молодой кандидат!
Молодец парень!! Приходи еще!

Кому: massa_CAT, #20

Алоизыча из заставки взад поставьте, пожалуйста. Глаза режет.

Кому: egoryakovlev, #22

Кому: KRAN51, #17

> Еще к вопросу, что крестьянин не мог получить офицерский чин.
> Первый кого вспомнил Алябьев Александр Абрамович .
> Родился 22 октября 1878 в селе Павловском Барнаульского уезда Томской губ., в крестьянской семье.
> Получил домашнее образование. В 1900 — призван по жребию на военную службу, служил во 2-м Владивостокском крепостном полку и 34-м Восточно-Сибирском стрелковом полку. Окончил учебную команду; в 1900-1901 — участник китайской кампании; в 1904-1905 — участник Русско-японской войны. По окончании войны уволен в запас, проживал в селе Стуково Черемновской волости Барнаульского уезда, занимался хлебопашеством.
> 19 июля 1914 — вновь призван на службу, служил в 23-м Сибирском стрелковом полку в чине зауряд-прапорщика, за боевые отличия произведен в прапорщики; командовал ротой; в октябре 1916 — поручик, командир 1-й роты; с ротой откомандирован на пополнение 122-й и 126-й пехотных дивизий. Переведен в 504-й пехотный Верхнеуральский полк, на 13 мая 1917 — штабс-капитан; команд...

Гость как раз и поясняет, что война резко изменила социальный состав офицерства. Алябьев - это типичный офицер военного времени. Кадровый офицер заканчивал военный вуз и выпускался уже членом корпорации в чине подпоручика. Офицером же военного времени мог стать студент, мещанин, чиновник, нижний чин, отличившийся на службе, которые закончили ускоренные курсы или школу прапорщиков (а прапорщиков - самых нижних офицерских чинов - в мирное время вообще не существовало, кроме прапорщиков запаса). Офицеры военного времени служили только во время войны и должны были покрывать огромную убыль кадровых офицеров в первые годы ПМВ. В результате к 1917 году офицеры военного времени (прапорщики, подпоручики, поручики и штабс-капитаны), не принадлежащие к корпорации, стали составлять большинство офицерского корпуса.

Кому: скёгульбай, #24

Слушая молодых ученых лишний раз убеждаешься в высокой квалификации тт.Соколова, Попова, Яковлева, Жукова и других выступавших здесь уважаемых товарищей. Хочется пожелать Константину успехов на историческом поприще и в деле популяризации науки в среде к ней непричастных. И скорейшего избавления от слов паразитов, пример речи от них свободной - перед глазами.)

Кому: Sweet Death, #26

Оказывается, и броневик у Ленина был не тот, и из речи никто ничего не понял.
Много в стиле "свечку держал" - умозаключения идут как факт, емнип аж ведущий переспрашивал.
А умозаключения - специфические - оказывается добыть броневик просто - надо только шофера найти. А так - в выходной день, любой шофер без всякого разрешения - нормально и легко.

Кому: legio82, #28

Странно, вроде бы интервьюируемый Константин Тарасов, является профессиональным историком, но в отдельных моментах показывает свое полное незнание исторической фактуры и повторяет "заезженные" мифы, - так на 6:01 он утверждает, что накануне Первой Мировой войны, что "офицер - это дворянин, что было обязательно, или почти обязательно, и что представителям других сословий было сложно пробиться в эту корпорацию". Однако, из данных о сословном составе русского офицерства незадолго до ПМВ (на 1912 г.) явствует, что офицеров дворянского происхождения, было всего немногим едва более половины - 53, 6 % (причем в пехоте, гораздо меньше - только 44%), 25,7 % - происходило из мещан и крестьян, 13,6 % - из почетных граждан, 3,6 % - из духовенства и 3,5 % - из купцов. И это том, что общая численность офицерского корпуса в Российской Империи к лету 1914 г. была достаточно скромной - накануне войны на действительной службе находилось примерно 46 тыс. офицеров (в т.ч. 1,6 тыс. - Отдельного корпуса пограничной стражи и 1 тыс. – Отдельного корпуса жандармов, а также несколько сот офицеров, занимавших должности по гражданскому ведомству). Единственной же частью офицерского корпуса, где дворянство накануне ПМВ действительно "доминировало" был генералитет, - так генералов дворянского происхождения насчитывалось около 82 %, чуть более 15 % генералов были сыновьями разночинцев, 1 % - сыновьями священнослужителей, 1 % - представителей бывших податных сословий.