Кому: egoryakovlev,
#53
> Я в ролике сказал, что Троцкий несет свою долю ответственности за мятеж чехословаков.
Совершенно согласен. Но у многих после просмотра складывается впечатление, что Троцкий несет не свою долю ответственности, а полную персональную ответственность за мятеж чехословаков.
> Восстание корпуса было интригой экстремистов: Богдана Павлу, Чечека, Гайды, Войцеховского и еще нескольких человек. Но основная масса чехов восстала только потому, что экстремисты убедили ее: большевики, по согласованию с кайзером, хотят их каким-то образом извести либо убив, либо подставив под немецкие подлодки.
Но почва уже была серьезно подготовлена. Брестский мир, агитация чешских коммунистов, договоренность о разоружении легиона и устранение контрреволюционного командования, конфликты с немецкими и австро-венгерскими военнопленными, постоянные задержки на станциях, приказ наркома иностранных дел Г. В. Чичерина от 21 апреля, в котором продвижение эшелонов было поставлено в зависимость от немецких требований, а затем еще и разворот к Архангельску. Можно представить как это расценивали солдаты легиона: Брестский мир это предательство немецких агентов, препятствующее национальной борьбе за независимость. Полугодовая агитация чешских коммунистов - попытка переманить в Красную гвардию значительную часть легиона, которая приведет к его развалу. Примеры агитации приводит историк Л.Г. Прайсман в работе "Чехословацкий корпус в 1918 г.": "Весной 1918 г. чехословацкие левые социал-демократы через свою газету “Свобода” и коммунисты (газета “Передовой боец”) вели пропаганду среди солдат корпуса, призывая их оставить корпус и записываться в Красную армию. Легионерам рисовали страшную судьбу, которая их ожидает, если они этого не сделают. Чешская коммунистическая газета “Красная армия” писала: “Все бывшие австро-венгерские подданные, не получавшие русского подданства, подлежат обмену. Не полагайтесь на документы Национального совета, ничего не стоящие бумажки” (Прайсман Л. Г. Чехословацкий корпус в 1918 г. // Вопросы истории. 2012. № 5. стр. 87). Про разоружение и устранение контрреволюционного командования - вообще без комментариев. Кстати, вопрос: пункт об устранении контрреволюционного командования, в отличии от разоружения, выполнять даже не пытались? Задержки на станциях, в независимости от причин, это прямое нарушение договора о немедленном продвижении эшелонов к Владивостоку. С приказом Чичерина тоже все понятно: немцы прямо диктуют условия большевикам. Ну и разворот на Архангельск, в свете таких сообщений: "9 мая в газете “Передовой боец” появилась статья, которая предрекала легионерам неминуемую гибель, если они поедут через Архангельск или Мурманск: “Сотни немецких шпионов и доносчиков втерлись в панскую армию (так на коммунистическом языке назывался Чехословацкий корпус. – Л. П.), посылают сообщения в Берлин, и немецкие подводные лодки поджидают в Белом море или в Атлантическом океане богатую добычу” ((Прайсман Л. Г. Ук. соч., стр. 87).
> Наиболее разумной, на мой взгляд, была тактика, которой воспользовался Дыбенко во время переговоров с казаками Краснова под Петроградом.
Тоже согласен, но за Дыбенко были балтийские матросы, успешная оборона Пулково с последуещей контратакой и "неисчерпаемая силу организаторского таланта, его бесстрашие и умение убеждать людей логикой большевистской правды". Инициатором переговоров были сами уставшие от войны и не желавщие сражаться казаки. Ну и несопоставимые масштабы: Пулково и Царское Село против территории от Самары до Владивостока. Плюс, если бы Советы приложили для выполнения приказа о разоружении усилия, сопоставимые с обороной Петрограда во время мятежа Керенского-Краснова, то и результат мог быть иным.
> Нужно было обязать Советы создать агитационные ячейки, которые должны были немедленно вступить в переговоры с частями чехов. Цель ячеек пояснить:
>
> - что советское правительство признает право наций на самоопределение, а значит и борьбу чехов за независимость от империалистической Австро-Венгрии и не собирается им препятствовать;
Во многих документах говориться, что агитация была отдана на откуп чешским коммунистам. И Советы благосклонно смотрели на их работу, благодоря которой хорошо проявившие себя в боях легионеры вступали в Красную Гвардию. Но после Брестского мира, увязать вступление в Красную Гвардию и борьбу за независимость от империалистической Австро-Венгрии было чрезывчайно сложно. А агитация продолжилась, хотя теперь она вызывала раздражение не только у командования легиона и ЧНС, но и большинства простых солдат. После "немецкого" приказа Чичерина, доверие к большевикам было утрачно полностью, поскольку этот приказ как раз открыто препятствовал чехам сражаться за независимость.
> - что советское правительство разворачивает эшелоны в сторону Архангельска по требованию Антанты, а не из-за заговора с немцами, это должны были публично подтвердить и руководители ЧНС, и участники французской военной миссии;
Понятно, что для легионеров изменение маршрута выглядело как советская провокация, следующая за рядом других провокаций и имеющая только одну цель – уничтожить Чехословацкий корпус. В телеграмме Чичерина не было ни слова о том, что это предложение сделали союзники, да и к большевикам у чехов веры уже не было. Ну а с ЧНС, если верить Мельгунову, было следующее: Телеграмма Чичерина была отправлена 21 апреля, но только 9 мая представитель ЧНС в Вологде при посольстве союзников д-р С. Тарно узнал из разговора с Лавернем, что изменение направления предложено союзниками. Но на вопрос чешского представителя: “Можно ли нам открыто, перед нашими войсками сказать, что направление на Запад определено союзниками, а не Россией?” – француз ответил: “Нет, нельзя… намерение союзников неизвестно посольствам, находящимся во Владивостоке. Это известно лишь 4 – 5 лицам и непременно должно остаться тайной. Этого требует интерес самого вопроса и от этого может зависеть успех” (Цит. по: МЕЛЬГУНОВ С. П. Трагедия адмирала Колчака. Кн. 1. М. 2004, стр. 145).